Вверх страницы

Вниз страницы

History of rainy days: Confrontation

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » History of rainy days: Confrontation » Флэшбек » [Ф] The Saint


[Ф] The Saint

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

Одни назовут её ведьмой
Другие Девой святой
Сожгут и развеют по ветру
Иконы напишут потом.

1. Участники: Michael Hallowell, Irma Hols (в роли Жанны д'Арк).
2. Сюжет: Столетняя война. Франция окутана смутой и находится на грани полного подчинения англичанами и, казалось бы, обречена. Только чудо может изменить положение сил. И этим чудом суждено стать юной девушке Жанне из деревни Домреми.
Все знают эту историю. Но никто из живущих не знает, кто шёл за ней от Вокулёра до Руана, и кем она была для него.
3. Погода и место действия: Меняются по ходу повествования.
4. Вмешательство ГМ: При необходимости.

0

2

Кто-то говорит, что жизнь простого человека циклична. Каждый день похож на другой, начинаясь от рассвета, и заканчиваясь закатом, где каждый алый лучик, завершает историю нового дня, ставя точку точно в том же месте, где это было вчера, и позавчера, и даже месяц назад.
Можно ли так сказать о жизни Жанны? Набожная дева, чья душа чиста, стремится к справедливости и свету Господнему. Человеческое дитя, которому был ниспослан знак свыше, возлагающий на хрупкие плечи судьбу Франции. Пожалуй, да.
Но только не сегодня.

К рассвету всё уже было готово, и девушка, завершив привычные утренние ритуалы, и отдав дань Господу молитвой, испросив у него благословения в путь, отправилась навстречу своей судьбе. Сердце Жанны наполнено искренней верой в своё предназначение, и желанием выполнить его, воздвигнув Карла на престол, и освободить Орлеан. Для начала.
Домрейке стоило набраться терпения, собрать всё своё мужество и красноречие, убедив его дать ей людей  и позволить руководить осадой. Прямо скажем, непростая задача, девушке показать, что её слова чего-то стоят в мире, где правят мужчины. Но, разве она не была избрана Богом именно для этого? Девушка истово верила, что Святой Отец поможет ей, иначе какой вообще в этом смысл?
В конце концов, она не изнеженная мадмуазель из замка, она воительница по призванию, прекрасная наездница, владеет  мечом не хуже иного мужчины, и не станет обузой в военном походе. И, самое главное, на её стороне вера.

Насупившись собственным мыслям и сердито тряхнув чёлкой, девушка откидывает за спину русую, с рыжиной косу, бросая последний взгляд на дом. Кто знает, когда ей будет суждено вернуться под отчий кров, и суждено ли вообще. Улыбнувшись, юная воительница ставит ногу в стремя, с лёгкостью запрыгивая в седло, и пришпоривает коня, больше не позволяя себе оглядываться.
Покидать родную деревню, выдвигаясь в довольно опасное путешествие страшно, но разве достойна она выполнить своё предназначение, если не сможет справиться даже со страхом? Дальше будет гораздо страшнее,  но она должна верить, не позволяя сомнениям просочиться в сердце.

До ближайшей деревни ехать весь день без остановки. Придётся загнать лошадь, чтобы добраться до гостиного дома к ночи, и не нарываться на неприятности. Жанна чуть улыбается, пускает коня в галоп, чувствуя, как кожу щекочет ветер, а в груди клокочет переполняющий душу восторг. Хотелось закричать, приветствуя ветер и дорогу, небеса, поля, сопровождающие её путь, солнце и облака. Вместо этого девушка шепчет молитву, ненадолго прикрывая глаза искренне радуясь благословенным минутам лёгкости и счастья затмевающими волнение, страх беды или не удачи. Кажется, Франция сейчас не находиться на военном положении, и кровь не льётся реками в угоду всем нечистым силам, пробуждающим в людских сердцах злые помыслы. Но, она положит этому конец. Они все, положат. У неё просто не может не получиться, и сам Карл ждёт её, подтвердив приглашение после длительной переписки.

***

Солнце уже опускается за горизонт, конь стоит в конюшне, отдыхая от заезда, а сама француженка сидит на деревянной лавке, заказав скромный ужин, и оплатив самую простую комнату. 
Трактир наполнен шумом и криками, две трактирные девки, вероятно дочери трактирщика, разносят еду гостям и завсегдатаем, среди которых есть как жители деревни, так и стражники. Несмотря на шум, девушка умудрилась задремать, устав с дороги, проснувшись от того, что чья-то тяжёлая рука опустилась ей на талию, а справа понесло едким запахом перегара.
-Эй, красавица! Как насчёт того, чтобы скрасить моё одиночество ночью? - Мужчина, смеётся, блуждая полупьяным взглядом по телу юной француженки.

- Да как ты смеешь! - Жанна вскакивает на ноги, увёртываясь из-под руки, тут же растеряв всю сонливость. Щёки девушки горят от праведного возмущения и негодования. Ни один мужчина не касался её, и не коснётся пока она жива.  И не этому пьяному увальню распускать руки и отвешивать сальные шутки на её счёт, предлагая заплатить честью за его прихоть, да ещё и полагая, что она должна быть рада этому.

- Какая своенравная. А ведь я хорошо плачу. - По лицу мужчины растекается самодовольная ухмылка, от которой Жанну только ещё больше передёргивает, а мужчина пытается ухватить девушку за локоть и притянуть к себе, после чего получает нежной ножкой под коленную чашечку.

- Я Жанна Девственница, и направляюсь к Карлу. Мне было послание от Господа нашего, ты не должен препятствовать мне, или прикасаться! - Домрейка от возмущения притопнула ногой, бесстрашно глядя на явно не внявшего её гласу человека, не только не поверившего, но и разозлившегося от наглости девицы.

- Мерзавка. Не рассказывай басню. Темя прогонят кнутом по городу за твоё враньё. - Девушке, какой бы сильной она не была, но, всё же, остающейся слабой и хрупкой, в сравнении с взрослым, физически развитым мужчиной, быстро скрутили руки, прижав спиной к груди. - Но, для начала, ты составишь мне компанию.

[AVA]http://sg.uploads.ru/zk003.jpg[/AVA]

Отредактировано Irma Hols (2016-09-26 20:51:44)

+2

3

[AVA]http://sa.uploads.ru/1tkiV.png[/AVA]
Долгий, изнуряющий путь от обескровленной, изуродованной войной Лотарингии к последнему оплоту королевской власти на севере — осаждённому Орлеану. Скорбный путь поражений, отданных врагу крепостей и позорного отступления, где по обе стороны разбитого тракта, насколько хватает глаз — выжженные деревни, вытоптанные поля и алеющие кровью реки, свежие погосты и висельники в лилиях Валуа на столбах, чьи глаза, никогда не видевшие единой свободной Франции, доедают вороны родной, но не принадлежащей им больше земли. Это прощание. Похоронный марш стариков и женщин, чьи дети уже не будут французами — судьба уготовила им иную участь. Страшную участь быть рабами и изгнанниками, лишёнными дома и имени на земле, в которой лежат их отцы и деды, не сумевшие отстоять её в бесконечной жестокой войне. И он, Михаил, будет первым в этой толпе.
Михаил, что принёс победу своему Отцу на небесах, стоя во главе священного воинства, но был разгромлен и поражён на земле. Михаил, что первым обрёл дом возле трона Создателя и стал преданнее и справедливее всех в своём служении, но был брошен, оставлен даже Его словом и обречён на скитание, подобно отступникам, последовавшим за Люцифером. Михаил, предводитель изгнанников. 

Бросив меч и перевязь на кондовый деревянный стол, от которого исходило такое амбре, будто меблировку строгали как есть целиком из винных дубовых бочек (впрочем, как и от всего, что составляло скромную обстановку), путник тяжело опустился на лавку в дальнем от входа углу душного, прокопчённого, пропитанного дешёвой выпивкой и рвотой её поглощавших трактира — храма отчаявшихся и заблудших.
Его кобыла сломала ноги, зачуяв волков и сорвавшись в овраг, ещё у Меца, и несколько десятков миль с того места рыцарь шёл пешком, волоча на себе доспех и полуторный меч и стараясь не выходить на большак, чтобы не нарваться на неприятельские отряды или разжившихся и разжиревших за годы войны мародёров. Добраться до города можно было намного быстрее, если бы после заката солнца хотя бы пару часов он продолжал путь по воздуху, материализовав крылья, но...
"Да какое это теперь имеет значение? Я спешу на проигранную битву." — Крепко сжатый кулак в стальной пластинчатой перчатке ударил по столу в попытке выпустить гнев, который не было сил держать в душе. Парочка изрядно подвыпивших зевак из-за соседнего стола с интересом взглянула в сторону странного посетителя трактира, но так же быстро утратила интерес.
"Франция уже сдана. Теперь нас не спасёт даже чудо." — Он откинулся на деревянную спинку лавки, шумно выдохнув сквозь зубы от боли в измученном теле, и прикрыл глаза. Капюшон хорошо потрёпанного плаща цвета щита королевского герба слетел с головы путника, открывая свету неожиданно юное и кроткое лицо, какое ожидаешь увидеть в духовной семинарии, но никак не в кабаке на большой дороге. Иконописцы древности отдали бы свои руки, чтобы в этот момент написать с него ангела или Христа. Если бы они знали.

— Прости меня, — Срывается с ангельских губ грустный шёпот спустя пару минут тягостного молчания. Как же он устал. Устал от скитаний, от битв, от чувства собственной беспомощности и бесполезности. Брошенный между небом и землёй, между Адом и Раем, в Чистилище. Но даже сейчас он не потерял веру. Если такова воля божья — посылать ему испытания, значит, Михаил выдержит их все, и не сложит меч, пока тот не будет сломан, чудом ли или потом и кровью, он выйдет из этого боя победителем.   
     
Похоже, трактирная девка восприняла удар по столу на свой счёт, потому что, закончив разбрасывать кружки с едким варевом, свободной рукой отбиваясь от лап пьяниц, норовящих ухватить за задницу, она с неохотой подошла к гостю. Её лицо приобрело ещё более пренебрежительное и насмешливое отношение, когда тот вежливо попросил немного красного вина. Досыпав к заказу от широты души несколько остроумных по её мнению колкостей, вино она всё же принесла, взамен получив свои законные две монеты.
Придорожный кабак — не лучшее место для причастия. Для тех, кто считает, что богу действительно есть дело, какими словами, в какой позе и из какого места ты произносишь молитву, если она искренна и идёт из сердца. Раньше Михаилу не приходилось молиться, ведь он мог просто обратиться к Отцу и получить ответ. Тысячелетия тишины заставили его перенять эту привычку у людей. Ведь, в самом деле, они тоже почти не слышат бога, но это не мешает им говорить с ним. Воистину, род человеческий — прекраснейшее из созданий Творца. Возможно, ему, Михаилу, стоит смирить свою гордость и, перестав тосковать о первом, принять второе?
От теологических измышлений его отвлёк шум, перешедший затем в громкую брань. Рука машинально легла на перевязь меча. Пропойцы притихли — чувствовали своим поганым нутром, что что-то намечалось.

Михаил вновь накинул капюшон, чтобы не привлекать внимание приcтальным взглядом, до которого, впрочем, вряд ли кому-то было бы сейчас дело, ведь всё самое интересное творилось в другом конце зала, встал из-за стола, оставив меч там же — слишком много чести для трактирных доходяг, даже если те сильно разойдутся, и зашагал к источнику шума. Ему не хотелось ввязываться в кабачную драку — не в том он был положении, однако и оставить происшествие без внимания, в отличие от стражников, преспокойно вернувшимся к распитию эля спустя минуту, он не мог.

Пьяное чудовище пристаёт к юной, на вид не дашь и восемнадцати, девушке, а несколько остряков за соседним столом раззадоривают его пошлыми выкриками. Картина до тошноты в горле знакомая и привычная для этих времён и мест. Уродам вроде этого терять нечего, а потому законов и лордов для них нет. Единственное, чем они дорожат — собственная голова, от которой Михаил даже сейчас был в состоянии избавить пару десятков таких как он. Но грязная кровь, льющаяся по рукам, не приносит ни святости, ни облегчения.
Рыцарь тяжело вздохнул, набирая в грудь воздух, чтобы осадить пьяницу, однако именно в этот момент девушка выкрикнула нечто, что заставило его остолбенеть.

"Лотарингская дева?.." — Пронеслось в голове. Эта легенда была известна. Михаил сам посвятил немало часов размышлениям о ней, однако никак не ожидал встретить в таверне.
"Нет... Не может быть." — Мысленно одёрнул себя Архистратиг. Мало ли, что кричит ополоумевшая от страха и злобы девица. Помимо самой легенды, он слышал и то, что двух или трёх дев, одна из которых оказалась даже не девственницей, а другая — родом, прямо скажем, не из Лотарингии, уже спровадили в родные деревни. Не иначе эта — ещё одна, по иронии судьбы свалившаяся на голову архангелу, проезжающему той же дорогой.

"В любом случае, это не повод оставить её в беде." — Михаил сделал решительный шаг вперёд, одной рукой расталкивая хмельных зевак, уже собравшихся вокруг импровизированного представления, которому выкрики девушки только добавляли пикантности, а другую кладя на плечо пьяному дебоширу, уже успевшему заломить девчонке руки.
— Пусти её и возвращайся к своему бочонку. Достаточно с тебя приключений на этот вечер. — Мягко, но чётко проговорил рыцарь, делая заметный акцент на слове "приключения", недвусмысленно намекая, что игнорирование его вежливой просьбы может вылиться именно в них, причём не в самом лучшем смысле. Несмотря на внешнее спокойствие, Михаил был ещё как не в духе и повторять дважды не собирался, как и тратить на придурка излишне много своего времени.

+1

4

Девушка буквально пылала возмущением и праведным гневом. Она, конечно, знала, что мир далеко не цветочен и радужен. В конце концов, хоть и не просто крестьянка, она жила в деревне, была знакома с работой и ремеслом, и вокруг неё тоже шла война.
Но, всё же, оказываться в ситуации, когда покушаются на твою честь, да ещё и в самом начале исполнения предназначения было как-то неприятно. Девушка вовсе не была кровожадной, всё понимала, и о нравах людей, и о том что они озлоблены тяжёлым для всех французов временем, но съездить по наглой нетрезвой физиономией гардой меча, пусть и самого простого, взятого с собой из дома, но наносящего тяжкие телесные ничуть не хуже, захотелось очень сильно. Жаль, сейчас это было невозможно, так как руки ей прочно зафиксировали за спиной.
По позвоночнику пробежал холодок страха, вызывая мурашки на коже. На щеках усилился румянец, и девушка уже хотела выкрикнуть ещё что-то, пнув мужика по коленной чашечке, когда к ним подошёл ещё один мужчина, решивший встать на защиту девушки.
При взгляде на него, что-то в домрейке ёкнуло, невнятно давая понять, что их судьбы ещё пересекутся, и не это не просто местный борец за девичью честь, но расшифровать этого Жанна не могла, лишь послав мужчине, чьё лицо было скрыто капюшоном благодарную улыбку, и прикрыв глаза, одними губами прошептала несколько слов восславляющих Господа, пославшего ей защитника. На сердце стало легче и страх отступило. И хотя конфликт был ещё далеко не исчерпан, то спокойствие которое исходило от незнакомства даровало ощущение, что всё будет хорошо. 

В следующую секунду, её тряхнуло как тряпичную куклу, и француженка оказывается за столом, больно ударившись бедром в полу падении, обеспеченном ей дебоширом.
- Сиди здесь. С тобой ещё разберёмся, красавица. - Издав короткий смешок, говорит мужчина, после чего оборачивается ко второму в капюшоне.

- И что же ты мне сделаешь? Небось сам положил взгляд на девку? Так не сомневайся, их тут много, да и этой, глядишь, и на двоих хватит. - Новый приступ гогота, и пьяный приключенец принимает вполне воинственную позу, с недвусмысленным намереньем врезать тому, кто прервал его досуг. - Вали отсюда по-хорошему, защитник. - И снова смеётся. Его даже поддерживает нестройный хор таких же пьяных тел, а Жанна понимает, что всё это время вокруг них было необычно тихо, и только сейчас люди вышли из ступора.
Намечалась драка. И она была ей причиной, если подумать. Это немного расстраивало, но и злило тоже. Не за тем она отправилась в путешествие, чтобы споткнуться и упасть в первом же трактире. И хотя она и была благодарна единственному на всю таверну человеку, ещё помнящему что такое честь, молчать больше не могла, и снова вскочила на ноги, достав простой меч, которым не так давно очень хотела воспользоваться. Короткая одноручная железяка, без украшений и специфических заточек. Наверное, многие женщины в такое тревожное время знают как минимум азы обращения с такой игрушкой, а уж Жанна, обучаемая с детства и подавно.

- Я и сама смогу защитить свою честь, если потребуется. Так что не думай, что затеяв драку, сможешь взять своё. - Девушка уже вскочила на ноги, и была готова ввязаться в потасовку наравне с мужчинами. Ведь всё не ограничится этими двумя, другие выпившие посетители тоже вмешаются, радостно начав громить мебель и выбивать друг-другу зубы, и нечестно было бы со стороны домрейки сбрасывать всё на её неожиданного защитника, особенно если учесть,  что она действительно могла постоять за себя.
А потом она перед ним извинится, как и положено леди, хотя до леди ей, прямо скажем, далековато, и помолится за него.

[AVA]http://sg.uploads.ru/zk003.jpg[/AVA]

Отредактировано Irma Hols (2016-09-26 20:52:02)

0


Вы здесь » History of rainy days: Confrontation » Флэшбек » [Ф] The Saint


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2016 «QuadroSystems» LLC